Они спокойно рассказывают о своей болезни, в то время как все остальные содрогаются только от одного слова «СПИД».
ВИЧ божий
Что помогает жить ВИЧ-инфицированным пациентам уральского СПИД-центра, и что они считают главным в борьбе с самым опасным заболеванием на земле, рассказали три ВИЧ-инфицированных человека: двое мужчин и одна беременная женщина.
44 года, кололся героином с 1993 года
Константин
«В первый раз я укололся в лагере»
- Я узнал о своем диагнозе СПИД в 2000 году. На тот момент мы кололись одной «машинкой» (шприцем – прим. авт.) по 15 человек в подъездах. Тогда не знали о СПИДе, ВИЧ. В то время моего знакомого закрыли в тюрьму и там выявили у него СПИД. Он вышел и говорит: «Иди, проверься». Пошел. Нашли… Тогда еще не было героина, кололись промедолом, морфием, «ханкой» (маком). Я попробовал первый раз в лагере (в колонии – прим. авт.), освободился и уже болел - «кумарил», как собака. Раньше я просыпался в 8 часов утра, быстрее бежал на улицу, воровал. Если не ловили – бежал к «барыге» (наркоторговцу – прим. авт.), покупал наркотик и кололся. Если ловили, значит, шел в тюрьму.
Если не ловили – бежал к «барыге», покупал наркотик и кололся. Если ловили, значит, шел в тюрьму.
- Сейчас я уже три года не сижу на игле. Это началось с ввода метадоновой терапии. Когда создали эту программу, много людей отказалось от наркотиков, потому что утром ты просыпаешься, едешь на метадоновую терапию, принимаешь дозу, и целый день тебе не нужны никакие наркотики и препараты. И теперь её хотят отменить. За отказ от этой программы высказываются люди, которые никогда не сталкивались с этой проблемой, которые не знают, что такое воровать последние копейки у матери, как тащить из дома телевизор, чтобы продать его. Они этого не видели и поэтому заявляют, что государству не надо тратить средства на метадон для наркоманов. Но мы же работаем, так же, как и все, платим налоги. В начале этой программы мы давали расписки, что пожизненно будем принимать метадон. А если эту программу отменят, что они мне предложат? Тем более, что от метадона болеют сильнее, чем от героина. Представьте себе, если более 30-ти наркоманов положить в одно помещение, что там начнется? В первую очередь, я буду болеть, и чтобы не болеть, я пойду искать, чем уколоться. А кто ищет, тот всегда найдет.



Представьте себе, если более 30-ти наркоманов положить в одно помещение, что там начнется? В первую очередь, я буду болеть, и чтобы не болеть, я пойду искать, чем уколоться. А кто ищет, тот всегда найдет.
У меня есть 70-75 человек-наркоманов, которым я раздаю шприцы, презервативы.

Сейчас мы хотим открыть свою организацию по типу «ЛЖВ» (люди, живущие с ВИЧ), открыть свой кабинет релаксации, чтобы взаимодействовать друг с другом, общаться. Сообща решать такие проблемы, как трудоустройство. В принципе, это можно сделать, нас же не так много. И сейчас мы ищем спонсора.

«Я узнал о диагнозе ВИЧ в 2005 году»
Анатолий
37 лет, сел на иглу в 16 лет.
- Никто, кроме матери, не знает о моем диагнозе. Заразился через иглу. Узнал о диагнозе 10 лет назад, когда пошел сдавать кровь. Просто сдал анализы, а там посмотрели и сказали, что у меня ВИЧ. Теперь регулярно хожу в СПИД-центр, получаю таблетки, - объяснил Анатолий.

На вопрос «есть ли семья?» Анатолий спокойно ответил: «С такой болезнью какая может быть семья?»



У нас сейчас на районе наркоманов не осталось, все покойники. Один остался, за год зачах на маке-растворителе.
- В первый раз я попробовал героин в 16 лет. Кололся два года, до совершеннолетия. Потом решил бросить и уехал в Москву. У меня уже зависимость была, но я не воровал ради дозы, на криминал не пошел. Одним словом, сам виноват. У нас сейчас на районе наркоманов не осталось, все покойники. Один остался, за год зачах на маке-растворителе. Когда я узнал о своем диагнозе, родные приняли нормально, помогли врачи. Когда будете писать статью, напишите благодарность от моего имени врачу Людмиле Николаевне Павёлкиной. Она меня вела с самого начала, домой приезжала, звонила, переживала.
«Заразилась от супруга»
Оксана
38 лет. О диагнозе ВИЧ узнала в 2012 году.
- В 2010 году я вышла замуж. На тот момент муж уже был ВИЧ-инфицирован. Он сам об этом не знал. О том, что я больна, узнала в 2012 году. Естественно, для меня это стало шоком. В то время мужа с заболеванием легких положили в больницу, там у него и выявили СПИД. После этого проверилась и я, и мне поставили диагноз - ВИЧ. О диагнозе я рассказала только маме и сестре, остальные родственники не знают.

Сестра и мама с первых же дней меня поддерживают, в принципе, ведь здесь нет ничего заразного. Когда о таком узнаешь, всегда надо сказать родным, одному с таким диагнозом тяжело справиться.

Два года назад муж умер от пневмонии - у него упал иммунитет.


Как только я узнала о своем диагнозе, сразу все про СПИД прочитала в Интернете и поняла, что жизнь не заканчивается.
Как только я узнала о своем диагнозе, сразу все про СПИД прочитала в Интернете и поняла, что жизнь не заканчивается, тем более, в наше время, когда есть сильные препараты. Может, еще появится препарат, который будет излечивать? В Уральске, в отличие, например, от Алматы, ВИЧ-инфицированные скрывают свой статус, потому что не знают, как отнесутся в обществе. В Алматы с этим просто: к людям с таким диагнозом нормально относятся, потому что там население, наверное, более информированное.



Сейчас Оксана беременна, она ждет своего первого ребенка. Вместе с врачами уральского СПИД-центра она планировала и готовилась к беременности. По словам врачей, вероятность передачи заболевания ребенку минимальна, потому что Оксана соблюдает график приема препаратов, и у нее иммунитет находится в норме.
- В Уральске на учете состоит 256 ВИЧ-инфицированных, из них трое детей. Более 60 процентов - это потребители инъекционных наркотиков.
В Казахстане преобладает парентеральный путь передачи заболевания, то есть через наркотики, но в последнее время стало увеличиваться количество передачи половым путем
В Уральске ВИЧ-инфицированных лечат высокоактивной автовирусной терапией, при которой снижается риск передачи вируса. Но главное в лечении СПИДа – это поддержка близких.
У нас практически нет случаев, когда люди с таким заболеванием оставались одни. Когда к нам приходят люди, у которых обнаружили ВИЧ, мы им говорим, что такой диагноз в одиночку переносить трудно, стараемся, чтобы в эти моменты их родные были рядом и оказывали им поддержку. Но, например, таких случаев, чтобы у мужа обнаруживался ВИЧ, и жена отворачивалась от него, практически не было. Есть случаи, когда люди инфицированы, но их близкие не знают об этом, но таких случаев мало, процентов 15. Вот есть такой пример: у девушки обнаружили ВИЧ, но она не рассказывает об этом своей матери, потому что та перенесла инфаркт, и девушка не хочет ее травмировать. Но таких случаев единицы, в большинстве случаев родные знают о заболевании, поддерживают и контролируют лечение ВИЧ-инфицированных родных.





Жанша Нурушева
Заведующая лечебным отделением спидцентра города Уральска