В ЗКО люди рискуют жизнью, добираются в город на пароме



Опасная переправа
Река Чаган отделяет сельчан от города, но, чтобы преодолеть водную преграду, люди ломают руки, ноги и даже тонут, перебираясь в Уральск на пароме или по тонкому льду. Так, на прошлой неделе здесь едва не утонула учительница местной начальной школы Айслу Карабаева.
Находится село Садовое в каких-то 10- 15 километрах от Уральска, но в осеннюю распутицу добраться сюда по сухому крайне сложно: разбитая дорога превращается в сплошное месиво и рейсовый автобус из соседнего села Макарово даже не рискует в Садовое заезжать. Поселок буквально отрезан от цивилизации.



Дорога к селу Садовое
Если через паром в город добираться, пять минут всего дорога займёт. А если по трассе идти, то до первой городской остановки еще 9 километров намотать придётся, это часа два пути
В такие дни единственной возможностью сельчан добраться до города и в школу в посёлке Асан (в самом селе есть только начальная школа – прим. ред.) является паром через реку Чаган.

Дойти до этого парома – отдельная история. Просёлочная дорога - вся в лужах и колдобинах. По ней мы пробираемся к Чагану вместе с жителем Садового Магзомом Мукашевым. Он рассказывает, что паромом ему приходится пользоваться ежедневно – мужчина работает в Уральске.

- У нас в селе 60 домов, плюс людям под строительство за последние годы выдали ещё 73 участка, это значит, человек триста точно здесь живёт, - вслух считает он. – Все взрослые работают в городе, где-то 25 ребятишек учатся в школе в Асане. Если через паром в город добираться, пять минут всего дорога займёт. А если по трассе идти, то до первой городской остановки еще 9 километров намотать придётся, это часа два пути. Уже сколько лет аким Макаровского округа обещает, что в области наш вопрос решат: деньги выделят, мост через Чаган построят. Но сдвигов нет. Этим летом он сюда приезжал, попросил наших женщин на берегу убрать. Мы все на субботник выходили, потом приехали какие-то специалисты, глубину реки измеряли. Уехали и – ничего…

Выход к парому, оказывается, не так уж и прост. Крутой берег, ступени, вырытые прямо в земле, из-за мокрого снега всё вокруг покрыто скользкой грязью. Идти по ступеням страшно, в голове постоянно мелькает мысль: упаду и покачусь, как с горки. Но такие «покатушки» опасны не только тем, что внизу ты будешь уже грязен, как свинья, но и тем, что могут быть и переломы.

- Видите, как страшно тут спускаться, особенно, когда дождь пройдёт, - говорит Магзом Мукашев. - У нас постоянно кто-нибудь здесь падает. Руки люди ломают, ноги подворачивают. Молодые ещё как-то исхитряются удержаться на ногах. А бедные старики еле-еле ползут, им же тоже в город нужно выезжать – то за лекарствами, то за продуктами на рынок. Люди уже стали по кустам с берега вылезать, там хоть за ветки можно схватиться…

Словно подтверждая слова нашего собеседника, две женщины, сойдя с парома, покарабкались вверх через лесную чащу, хватаясь по ходу за ветки на деревьях.

Одна из них – Лидия Мокшина – переправляется по парому из города тоже практически каждое утро вот уже больше 10 лет.

- Я сама из Макарово, вожу в Уральск молоко, – рассказывает женщина. – Туда езжу на автобусе, а назад уже через Асан и – на пароме. Страшно, опасно, конечно. А кто мою семью будет кормить, если ездить не буду?! Лет пять назад, в 2010 году, 2 апреля, я ведь тут чуть не утонула. Паром – на приколе, а лёд уже истончал, пошла напрямки, он хрустнул, и я ушла под лёд. Хорошо, что сзади парень шёл. Он меня из полыньи вытащил. Иначе бы утонула… Мост нам нужен, а его всё не строят…

Лидия Мокшина переправляется по парому из города каждое утро вот уже больше 10 лет.
Ближе к весне люди тонут,когда уже лёд тонкий, бегут, хотят домой быстрее попасть.
Подошедший к нам паромщик Вячеслав Крайнюк отмечает, что за последние годы в Чагане утонуло не меньше пяти садовчан.
- Ближе к весне люди тонут, - говорит он. – Когда уже лёд тонкий, бегут, хотят домой быстрее попасть. Ан, нет… Лет пять назад вон там, на середине реки, парень утонул, там глубина – пять метров. Был случай – ближе к противоположному берегу ещё один в полынью попал. А сколько людей друг друга из-подо льда спасли – этому счёта нет…

Паромщик рассказывает, что каждая поездка на пароме стоит 25 тенге. Паром - частный, его хозяева – семья Мойченко. У них работают трое паромщиков – без выходных, с 6 утра и до 9 вечера. Если кто-то из жителей Садового задерживается в городе, то они уже сами

звонят своим родным и те переправляют их на пароме в Садовое.

- С утра у нас всегда поток народа большой - взрослые люди едут на работу. Молодые девчата – в институты, к девяти утра уже дети добавляются – на занятия в школу спешат, - констатирует наш собеседник. – Девчата всегда боятся запачкаться, на ноги пакеты надевают, осторожничают, чтоб одежда чистой осталась. Кругом же – грязища. А вот с детьми уже сам боишься: они же бесстрашные, к бортикам подходят, воду черпнуть пытаются, думаешь, как бы не соскользнули в воду.

А вот с детьми уже сам боишься: они же бесстрашные, к бортикам подходят, воду черпнуть пытаются, думаешь, как бы не соскользнули в воду.
- На прошлой неделе сама учительница нашей школы в воде оказалась, чуть не утонула, потому что паром прогнил и на приколе стоял, - с возмущением говорят, сойдя с парома, отец и дочь Александр и Валентина (фамилию не назвали). – Мы сами редко паромом пользуемся, чаще на своей машине в город ездим, а вот людям в прошлые выходные тяжко было – выехать из посёлка не могли, а Айслу Петровна вообще чуть не утонула.

Паромщики признают, что, действительно, с 6 по 8 ноября паром не действовал: из-за ржавчины он дал течь и наполовину заполнился водой. Но его хозяева вовремя выловили его из воды и за несколько дней привели в порядок.

- Мост нам нужен, а не паром, - откровенничает Вячеслав Крайнюк. – Пока тонкий лёд установится, мы ломами его будем долбить и плавать, а весной как?! Неужели надо, чтобы полпосёлка весной под лёд ушло, чтобы этот мост, наконец, сделали?!

На обратной дороге мы заглянули в местную школу к Айслу Петровне Карабаевой. Она рассказала нам, что в пятницу, 6 ноября, примерно, в час дня провожала своего отца с дочкой в гости. Вместе с ними учительница переправилась на противоположную сторону Чагана, довела своих родных до остановки, а когда вернулась, то увидела, что паром уже подтоплен.
Я думала только о своей дочке, ведь у неё, кроме меня, никого нет. Если умру, то она попадёт в детдом. Эти мысли меня и спасли, я выбралась на берег сама, без чьей-либо помощи…
- Я попросила паромщиков дать мне алюминиевую лодку, потому что в два часа дня мне нужно было пойти на работу, - говорит она. – Когда я уже выплыла на середину реки, лодка вдруг зачерпнула воду и начала тонуть. Я в ужасе повисла на тросе, по которому переправлялся паром, и стала карабкаться по нему в сторону берега. Ветер в тот день был ужасный, волны огромные, меня таскало по тросу туда и сюда. Я не могу плавать, но в тот момент совершенно не боялась. Я думала только о своей дочке, ведь у неё, кроме меня, никого нет. Если умру, то она попадёт в детдом. Эти мысли меня и спасли, я выбралась на берег сама, без чьей-либо помощи…

Уже придя в себя, Айслу Петровна побежала домой, переоделась и пошла в школу.

- Потом ко мне на работу приезжал аким округа, спрашивал, как я себя чувствую, - вспоминает она. – Только знаете, мне очень обидно было, что о нас вспоминают, если только кто-то утонет. Я думаю: такие огромные мосты возведены и через Волгу, и через Урал, и деньги на них когда-то находились. А на наш несчастный мост, который, по словам властей, стоит всего-то 3 миллиона тенге, в бюджете денег нет. Думаю, нужно, чтобы наш аким или аким области повисели как-нибудь в холодной воде на канате или же прошлись по тонкому льду, как наши сельчане весной… Меня поражает такое наплевательское отношение к людям.