Уже три года 17-летняя Альбина Дюсембеева вместе со своим папой Мырзагалием Дюсембеевым борется за то, чтобы жить.

Тепло отцовского сердца

У девочки стоит искусственная почка, через которую каждые 6 часов нужно пропускать специальную жидкость. Это называется диализ. Чтобы дать дочке возможность жить полноценной жизнью, а не сидеть с катетером в руках в четырёх стенах, её папа решил отдать дочке свою почку.
Большой дом в селе Перемётное. Его Мырзагалий Дюсембеев с любовью строил для своей большой семьи – жены, старшего сына Алтынбека и младших - двойняшек Аскарбека и Альбины.
Радушный хозяин встречает нас у входа.
Радушный хозяин встречает нас у входа.
- Проходите, к нам сейчас из районного акимата пришли, молодёжное крыло «Нур Отана», говорят, что увидели листовки о помощи Альбине и решили узнать, как могут нам помочь, - говорит он. – Эти листовки одноклассницы дочки по всему посёлку развесили, мы собираемся на операцию по пересадке почки в Астану, нам нужны деньги на дорогу, на проживание там.
Во дворе дома - аккуратная бетонная дорожка, ряды плодовых деревьев, цветники, небольшая теплица из старых застеклённых рам.
Заболела, и рядом был папа, а не мама
Альбина Дюсембеева – хрупкая девчонка-куколка с большими глазами - вместе с гостями из акимата сидит на кухне.
- Мы хотим помочь этой семье собрать деньги на поездку, - объясняет нам Нуржан Ешмуратов, руководитель районного ресурсного центра по работе с молодёжью. – Вся депутатская фракция районного маслихата, учителя, врачи нашей больницы уже начали сбор средств, к понедельнику, думаем, у нас уже будут какие-то результаты.
Глава семейства Дюсембеевых спешит уточнить, что в понедельник их с Альбиной не будет до самого вечера – они поедут в облздрав, чтобы оформить квоту на операцию.
Чуть позже сама Альбина рассказала нам, что её болезнь обнаружилась три года назад – примерно в феврале 2013 года на уроке физкультуры девочка почувствовала недомогание и резко упала в обморок. Учителя тут же позвонили её отцу, предупредили о нездоровье ребёнка. И вечером Мырзагалий при осмотре дочки увидел, что у неё начали отекать ноги. Наутро отёк стал ещё больше, у Альбины поднялась температура.
Отец повёл девочку в больницу, ей назначили анализы и… выявили хроническую почечную недостаточность.
С тех пор отёки ног, лица, тела стали постоянными спутниками Альбины. Девочка начала часто температурить, простывать.
- Каждые два месяца мы с дочкой проходили анализы, лежали в областной больнице, - вспоминает Мырзагалий. – Чтобы не стеснять других детей и их мам, я всегда просил предоставить нам с ней отдельную палату, бывало, что и до скандала доходило. Изучил все антибиотики, что ей давали, все дозировки лекарств.
- А ваша мама, где она? – осторожно спрашиваю я Альбину.
- Папа один растит нас с 2009 года, они с мамой развелись, - опустив пушистые ресницы, тихо отвечает она. – Наша мама пила, и мы с братьями на суде сказали, что останемся с папой. Мама живёт в посёлке, только к нам редко приходит…
- И как вы сами справляетесь с хозяйством, с тремя детьми? – задаю я свой вопрос уже хозяину дома. – У вас везде – идеальная чистота. Когда вы всё успеваете?
- Я же не один, нас четверо, - смеётся довольный Мырзагалий. – Парни мои мне во всём помогают. И Альбина сиднем не сидит, и убирает, и готовит. Раньше я сам им и хлеб пёк, и борщ варил. Теперь они вместе со старшим сыном Аскарбеком в Интернете ищут какие-нибудь интересные рецепты и балуют нас - то салатом с ананасами, то тортом с фисташками. Мальчишки у меня сами и пирожки пекут, и пироги с мясом.
Альбина смущённо улыбается.
«Хочу помогать другим преодолевать боль»
Я сама хочу стать такой – уметь помогать людям, делать меньше их боль.
- В этом году у тебя выпускной, после операции уже будешь думать, куда поступать, - пытаюсь я отвлечь Альбину от грустных мыслей.
- Да, я хочу стать медсестрой, поступить в Уральский медколледж, - говорит она. – Я за три года уже много чего прошла – уколы, системы, операции. Возле меня всегда был не только папа, но и медсёстры, такие добрые, сильные. Я сама хочу стать такой – уметь помогать людям, делать меньше их боль.
- А тебе самой часто бывает больно? - спрашиваю я.
- Больно было только в прошлом году, в декабре, когда мне прошивали живот, делали операцию по вживлению искусственной почки, а остальное – терпимо, - одними губами улыбается Альбина.
- Вот из-за этого аппарата искусственной почки моя дочка теперь толком никуда не может ходить, - вступает в разговор Мырзагалий. – Каждые 6 часов мы делаем через него перитониальный диализ. На улицу ей нельзя – если переохладится, сразу начинает температурить, в школу ходить тоже никак. Учителя сами приходят к нам домой на занятия. Смотрю на неё, и сам страдаю. Такая молодая, а вся жизнь в четырёх стенах проходит…
Учителя приходят к Альбине домой в 15.00, а пока она делает уроки.
Ещё в прошлом году врачи посоветовали Дюсембеевым найти для девочки донора почки. Через Интернет они нашли одного добровольца в городе Актобе, но тот запросил за свою почку слишком дорого – 50 тысяч долларов. Таких денег у Дюсембеевых нет, и где их найти, они не знают. Уже в феврале 2016 года врачи подсказали Мырзагалию, что он может стать для своей дочки донором сам, но при этом получит… инвалидность.
- В диализном центре Уральска со мой встречался психолог, она сказала, что я должен отдавать себе отчёт: если я отдам свою почку Альбине, то уже не смогу жить и работать, как раньше. Я же строитель по специальности, с 2010 года у меня есть своё ИП, мы строим дома, делаем капитальные ремонты у людей в Перемётном, ездим в Атырау. Только я своим рабочим пальцем на работу не указываю, вместе со всеми наравне лопатой машу. Ещё в прошлом году я начал строить баню, чтобы на этом зарабатывать. Думал, если почку дочке отдам, буду на инвалидности у бани сидеть, билеты в парилку продавать. Только чуток не рассчитал… Альбине летом плохо было, и осенью мы с ней постоянно по больницам мотались, к операции готовились. Нужной суммы, чтобы баню свою достроить, не смог накопить…
«Если я отдам свою почку Альбине, то уже не смогу жить и работать, как раньше»
«Я для детей и отец, и мать»
Альбина в этот момент встаёт из-за кухонного стола - подошло время для диализа.
Вместе с отцом они идут в комнату девочки. И на ходу Мырзагалий объясняет, что всего за месяц им приходится вливать в аппарат искусственной почки до 250(!) литров этой самой диализной жидкости. Её бесплатно выдают Дюсембеевым в областном диализном центре.
Через несколько минут глава семейства возвращается.
- Нас с детства родители приучали к труду: мне в 1983 году 14 лет было, когда мы со старшим братом отцу во время уборки хлеба на комбайне помогали.
- Ещё минут 15 жидкость будет вливаться, а потом я дочке помогу всё убрать, - объясняет он нам.
- А у вас никогда не возникало обиды на жену, что она предпочла семье водку? – откровенно спрашиваю я его.
- Первое время было, конечно, - также откровенно говорит Мырзагалий. – На суде я жёстко заявил судье, что хочу, чтобы её лишили родительских прав. Он тогда удивился страшно, говорил, что впервые в его практике дети хотят остаться с отцом, а мать даже не протестует против этого. Первые годы после развода я бывшую жену даже к дому не подпускал. А потом увидел, что дочка страдает без матери. Пацаны без неё могут, а девочка – нет. Сейчас приходит иногда к нам в дом, гостинцы Альбине приносит. Дочка рада, а я в этот момент стараюсь просто из дома уйти.
- А устроить свою личную жизнь с другой женщиной вы не пытались? – вновь пытаюсь я вывести своего собеседника на откровенность.
- Поначалу думал, что в доме хозяйка нужна, детям - мать, - рассказывает он. – Встретил женщину, решил, что она подойдёт на эту роль. Но дети не приняли её ни в какую. Я на работе, а у них постоянные выяснения отношений. Приеду домой, дети сидят по углам обиженные, а моя женщина ходит по кухне раздражённая. Тогда я понял, что так жить не хочу. Решил поставить крест на своей личной жизни. Несколько лет уже для своих детей я и отец, и мать.
«Отодвинуть Альбинку, как вещь, нельзя»
В это время с учёбы из колледжа возвращается братишка-двойняшка Альбины Аскарбек. Увидев незнакомых людей в доме, он спешит пройти в свою комнату.
- А ребята как восприняли ваше решение отдать свою почку Альбине? – спрашиваю я отца.
- Нормально восприняли, - говорит Мырзагалий. – Они же понимают, что другого выхода у нас нет. Я для них для всех то же самое готов сделать. Старший Алтынбек захотел в Саратове учиться, я согласился. Он окончил строительный техникум, теперь заочно поступил в Саратовский университет на инженера-землеустроителя. Сначала я за него платил, теперь уже он сам работает, самостоятельно за себя платит. Он у меня греко-римской борьбой занимается. Чемпионом области в школе был, на все соревнования ездил, где можно было. Аскарбек, младший, тоже спортом увлечён – занимается туристическим альпинизмом, ездит на слёты, сборы. Своим детям я никаких преград не ставлю, если они хотят чем-то заниматься, я им все условия обеспечиваю.
– 17 миллионов, чтобы купить почку Альбине, у нас нет. Я уже сам устал смотреть, как она мучается, когда эта жидкость ей в живот заливается…
- Он у меня сейчас в колледж ушёл, на фермера учится, - вовлекает Мырзагалий сына в разговор. – Не захотел в школе оставаться. Говорит: в 11 классе пацанов почти не осталось, а с девчатами скучно. Он скромняга. Но активист. На гитаре сам играть научился. Теперь на всех районных праздниках со своей группой выступает.
- Что за группа? – интересуется наш фотокорр.
- «Скиф», младший состав, – отвечает сам Аскарбек. – Я и соло пою, свои песни «ВКонтакте» выкладываю и в YouTube. Когда старший брат на гитаре играл, у него учился. Правда, он свою гитару мне не давал, отбирал постоянно (улыбается). Три года назад я решил себе свою гитару купить: папе на стройке помогал и заработал на неё денег… Потом уже вторую гитару купил, получше…
- У тебя есть какие-то мысли по поводу того, что отец решил отдать свою почку Альбине? – спрашиваю я Аскарбека.
- А какие тут могут быть мысли? – вопросом на вопрос отвечает парнишка. – 17 миллионов, чтобы купить почку Альбине, у нас нет. Я уже сам устал смотреть, как она мучается, когда эта жидкость ей в живот заливается… А ей самой вообще, думаю, всё это неприятно. Глупо, думаю, говорить, нужно это делать или нет. Альбинку же нельзя отодвинуть, как вещь. Ей нужна наша помощь, мы все вместе и ей, и отцу будем помогать.
В этот момент Мырзагалий спешит в комнату Альбины – истекли те самые 20 минут, необходимые ей на диализ.
Иногда думаю, какое счастье, что у меня есть дочка
Уже из спальни девочки он зовёт нас посмотреть её комнату. Устало улыбаясь, Альбина сидит на кровати. Отец присаживается к ней и гладит по волосам.
– Иногда думаю, какое счастье, что у меня есть дочка, - говорит он. - Она меня всегда спросит, покушал ли я, болею ли, или здоров, обнимет, поцелует (глава семейства целует девочку в висок). Иногда прижму её голову к себе, вдохну запах и думаю: почему бог дал моему ребёнку такое испытание? Она же моя куколка, так хочется, чтобы у неё было крепкое здоровье.
Если вы хотите помочь Альбине и Мырзагалию Дюсембиевым, звоните:

8 777 061 7502 – это номер самого Мырзагалия, или
8 702 723 4511 (это менеджер благотворительного фонда «Жулдыз»)


Текст Людмила Калашникова, фото Рауль Упоров
Made on
Tilda