Дом брошенных детей

Здесь пахнет вкусной едой, кровати застелены белыми простынями. Но детей из уральского приюта всё равно тянет домой – в дачные домики, общаги, где нет ни еды, ни тепла. Но там есть она – мама.
"О том, как им было плохо дома, наши ребята рассказывают только в первые два дня пребывания у нас".
Воспитатели Центра временной изоляции и адаптации несовершеннолетних (ЦВИАН) рассказывают, что практически все дети, попавшие к ним, уже спустя небольшое время начинают скучать по своим матерям, рвутся домой. Из детской памяти быстро стираются воспоминания о том, что в родных стенах они по нескольку дней сидели голодными, неделями не мылись и месяцами не видели свою маму трезвой.
- О том, как им было плохо дома, наши ребята рассказывают только в первые два дня пребывания у нас, - говорит социальный педагог ЦВИАН Айгерим Ербулатова. – А потом они уже начинают оправдывать своих мам, говорят, что те не пили водку, а просто болели. Они ждут их, выглядывают по окнам, когда наступают часы посещения. Но их мамы приходят сюда крайне редко – лишь 25-30 процентов из них искренне раскаиваются, начинают прибегать к нам, плачут, просят вернуть детей. Остальных нам приходится разыскивать по квартирам, дачам, чтобы они навестили своего ребёнка, прекратили пить и смогли забрать его после суда.
3 года
Яна
В ЦВИАН три месяца.
"У меня есть мама Настя. Я скоро отсюда уйду".
В ЦВИАН малышка находится уже три месяца. Девочка очень замкнутая. С другими детишками почти не играет, всегда хвостиком ходит за дежурной воспитательницей или няней.
Когда я прошу Яну рассказать про себя, она неожиданно говорит:
- У меня есть мама Настя. Я скоро отсюда уйду.
- Скучаешь по маме? – спрашиваю я кроху.
- Да, - еле слышно отвечает она.
Воспитатели вспоминают, что Яну полицейские привезли сюда ночью, это было начало ноября. В полицию позвонили соседи, сообщили, что малышка несколько дней находится в квартире одна, плачет. Её мама ушла в загул и возвращаться домой не спешила. Девочка была голодной, испуганной.
- Когда Яну поместили к нам, Настя первое время часто приходила, - делятся воспитатели. – Малышка к маме очень привязана, всегда в истерике бьётся, когда та со свидания уходит. А сейчас её уже вторую неделю нет. Возможно, пьёт…
Сейчас в ЦВИАН, рассчитанном на 25 детей, находится 21 ребёнок: 11 мальчиков и 10 девочек в возрасте от 3 до 16 лет. Все они ждут суда, а ещё – что их родители одумаются, бросят пить и заберут отсюда.
- Здесь в основном дети из неполных семей, у которых из близких родных – одна мама, - объясняет Айгерим Ербулатова. – Все мамы – молодые, зачастую – пьющие. Суд не ставит целью сразу лишить их родительских прав, забрать детей из семьи. Временно этих мам лишают прав на полгода, если ребёнок попадает к нам во второй раз – на год. Если же ситуация не меняется, то наших детей уже определяют в детские дома.
9 лет
Денис
В ЦВИАН год.
"Мы с мамой раньше жили в Подстёпном, у нас был свой дом, а потом она его продала, и нам негде стало жить. Сейчас мама не работает и не может меня забрать. Но я очень хочу к ней".
Он – ученик второго класса. В ЦВИАН живёт почти год. Мальчик мечтает, чтобы они с мамой Инной были вместе. Только, к счастью, не знает, что она уже написала отказ от него, и вскоре Дениса переведут в областной детский дом.
- Мы с мамой раньше жили в Подстёпном, у нас был свой дом, – рассказывает мальчик. – А потом она его продала, и нам негде стало жить. Сейчас мама не работает, и не может меня забрать. Но я очень хочу к ней.
Воспитатели отмечают, что до того, как Денис попал к ним, он мыкался с мамой по квартирам, переходил из школы в школу. Он был очень неряшливым, не имел понятия о том, что нужно мыться, быть аккуратным, сильно отставал по учёбе.
- Особый контингент наших воспитанников – подростки, которые постоянно убегают из дома, ведут аморальный образ жизни, пьют, курят, - делится директор ЦВИАН Бекет Даулеткалиев. – Их сюда приводят сами родители, говорят, что не могут справиться с ними. В прошлом году троих таких подростков – двух девочек и парня из Бурлинского района - мы отправили в спецшколы Алматы и Актау. В этом году готовим документы в алматинскую спецшколу на ещё одну нашу воспитанницу.
16 лет
Наташа
В ЦВИАН два месяца.
"Я убегала из дома, неделями жила у друзей. Папа во мне души не чает, любит, и мама тоже. На суде мама плакала, и у папы в глазах слёзы были. Я сама не знаю, почему меня из дома тянет убежать…"
В ЦВИАН находится два месяца. Она как раз та девчонка, которая в марте отправится на учёбу в спецшколу Алматы.
- Я сама виновата, что нахожусь здесь, - спешит сказать она. – Я убегала из дома, неделями жила у друзей. Папа во мне души не чает, любит, и мама тоже. На суде мама плакала, и у папы в глазах слёзы были. Я сама не знаю, почему меня из дома тянет убежать…
- Может, тебе дома нет места? – спрашиваю я её.
- Нет, у нас большой дом, трёхкомнатный. Правда, вместе с нами семья брата живёт, у них трое детей, и ещё четвёртый недавно родился, - отвечает Наташа. – Думаю, теперь буду себя хорошо вести. Отучусь, вернусь, на повара пойду учиться, на водительские права. Я раньше не понимала, что никому, кроме родителей, не нужна, теперь понимаю…
- Ты выпивала?
- Нет, только курила, - бесхитростно говорит она. – Уже месяц как курить бросила. Хочу, чтобы плохое осталось позади. Хочу измениться…
8 лет
Саша
В ЦВИАН полгода.
"Мы с мамой раньше жили в посёлке Рубёжка. Я там в детсад ходил. А потом она заболела. Её зовут Вика. Она раньше ко мне приезжала, а теперь уже нет".
В ЦВИАН почти полгода. Сюда мальчик попадает уже во второй раз. Мама к нему совсем не приходит, и, скорее всего, вскоре Сашу переведут в детский дом.
- Мы с мамой раньше жили в посёлке Рубёжка, - говорит мальчик. – Я там в детсад ходил. А потом она заболела. Её зовут Вика. Она раньше ко мне приезжала, а теперь уже нет.
- Ты скучаешь по маме? – спрашиваю я его.
- Да, - тихо произносит Саша. – Я хочу жить вместе с мамой. У меня ещё есть братик Стёпа, ему 2 года. Он в детдоме, его мама сама отдала… - и неожиданно выдыхает еле слышно:
- И меня тоже…
- Года два назад этих брошенных детишек было вдвое меньше, – признают воспитатели ЦВИАН. – Есть целые семьи детишек, у которых матери – сами бывшие детдомовки. Родить детей они родили, а вот воспитывать уже сил не хватило… Есть семьи, в которых спились и мать, и отец. Если посмотреть личные дела детей, здесь, в Центре, нет ни одного сироты, у всех есть родители. Но эти дети – сироты при живых родителях.
3 года и 7 лет
Карина и Альбина – две сестрёнки
В ЦВИАН больше года.
В ЦВИАН они уже больше года.
Девочки рассказывают, что у них есть мама Настя и папа, а ещё маленькая сестрёнка Камилла. Они не знают, что её у родителей тоже отобрали и определили в Дом малютки.
Воспитатели рассказывают нам, что полиция нашла этих девочек в прошлом году в лесу – они вместе с мамой и отчимом жили в землянке на берегу Урала. Когда их привезли в Центр адаптации, малышки были неухоженными, замкнутыми.
- Мама девочек приходила к нам всего один раз, была пьяной, - говорит Айгерим Ербулатова. – Карина к ней даже не подошла, а Альбина чуть постояла рядом и убежала.
- Вы хотите, чтобы мама вас забрала? – спрашиваю я сестрёнок.
Малышка Карина с улыбкой энергично машет головой: «Нет!», а в глазах у Альбины застывает страх.
8 лет
Зинат
В ЦВИАН больше трёх месяцев.
"Мама меня в школу не отдавала, мне надевать было нечего".
В ЦВИАН вместе с 6-летним братом Ринатом находится чуть меньше трёх месяцев.
- Мы с Ринатом вместе ходим в нулёвку, – рассказывает мальчик. – Любим рисовать, бегать на физкультуре, а ещё – читать по-казахски.
Я спрашиваю мальчика, почему он не во втором и не в третьем классе, а только в нулёвке.
- Мама меня в школу не отдавала, мне надевать было нечего, - бесхитростно отвечает он.
- А о чём ты мечтаешь? – задаю я вопрос Зинату.
- Я хочу, чтобы мы с Ринатом поехали домой. Я хочу к маме. Я её люблю.
Воспитатели Центра рассказывают нам, что полицейские привезли братьев с дачи, где они жили вместе с мамой Гулей и её очередным сожителем. Обоих мальчиков только здесь определили в школу. Сейчас полицейские ищут эту нерадивую мамашу, навестить своих сыновей здесь за три месяца она так и не соизволила.
15 лет
Даша
В ЦВИАН два месяца.
"Первый раз меня привезли сюда в 2011 году. Все воспитатели меня здесь знают, уважают. Я много раз убегала из дома, но не потому, что мне не хочется дома быть. У меня мама пьёт. А я хочу, чтобы она не пила".
Учится в 9 классе. В ЦВИАН - около 2 месяцев.
- Сюда я попадаю уже в четвёртый раз, - вспоминает девчонка. – Первый раз меня привезли сюда в 2011 году. Все воспитатели меня здесь знают, уважают. Я много раз убегала из дома, но не потому, что мне не хочется дома быть. У меня мама пьёт. А я хочу, чтобы она не пила. Когда я пропадаю, она искать меня начинает, в ЦВИАН потом прибегает трезвая, плачет, что исправится. Правда, потом опять срывается…
Даша откровенно говорит, что её первая мечта - чтобы от мамы никогда не пахло спиртным, а ещё она мечтает стать визажистом, делать девушкам красивый макияж.
- Моей маме всего 41 год, она ещё молодая, - откровенничает она. - Я хочу её удержать от выпивки, потому что люблю…
7 лет
Серёжа
В ЦВИАН два месяца.
"Я очень хочу домой. Там у меня дедушка и бабуля. Я по ним скучаю. Мой дед - папа, а бабуля - мама. Они меня любят. А здесь меня бьют: раньше дядя Дима, а теперь дядя Бауржан".
Учится в первом классе. В ЦВИАН находится два месяца. Причём попадает сюда мальчик примерно каждые полгода.
Воспитатели Центра рассказывают нам, что мама мальчика отказалась от него, когда он был совсем маленьким. Отец его бродяжничает, а воспитывают Серёжу дедушка и бабушка, пьющие люди. Мальчик и сам постоянно бродяжничает, побирается возле Сити-центра. Но когда его забирает полиция, бабушка всякий раз просит не лишать их опекунских прав.
- Я очень хочу домой. Там у меня дедушка и бабуля, – говорит сам мальчик. – Я по ним скучаю. Мой дед - папа, а бабуля - мама. Они меня любят. А здесь меня бьют: раньше дядя Дима, а теперь дядя Бауржан.
- Кто эти дяди, и за что они тебя бьют? – уточняю я у мальчика.
- Они со мной в комнате жили, а били, потому что я разговариваю, когда все телевизор смотрят, - уныло отвечает Серёжа. – И за то, что кричу громко в коридоре.
- Мальчик с трудом ладит с детьми, – отмечает Айгерим Ербулатова. – Бабушка и дед практически с ним не занимались, пустили его на самотёк. Он месяцами бродяжничал, отстал в обучении, теперь нуждается в коррекционном обучении. За два последних месяца никто из родных к Серёже не пришёл, думаем, что в семье у них сейчас совсем неладно. Думаем, что после суда, скорее всего, передадим его в детский дом.
7 лет и 3 года
Ваня и Лёша
В ЦВИАН два месяца.
"Мама не работает, а папа иногда работает".
В ЦВИАН ребята уже второй месяц.
Их привезли сюда из одного из сёл Зеленовского района.
- У нас есть мама и папа, а ещё три брата: Андрей – ему 16 лет, потом Коля – ему 2 года, а ещё Славик – ему несколько месяцев было, когда мы уезжали, - деловито перечисляет Ваня. - Мама не работает, а папа иногда работает.
- Вы хотите домой? – спрашиваю я ребят.
- Нет, - ни секунды не задумываясь, выкрикивает младший Алёшка. А Ваня отрицательно машет головой.
- Это Лёшка так говорит, потому что домой ехать боится, - объясняет Ваня. – Наша мама пьёт. И кушать не варит.
- А здесь Лёша не боится? – уточняю я.
- Сначала боялся, а теперь привык, – так же деловито объясняет Ваня. Лёша при этом довольно улыбается и прижимается к брату. – Если кто-то его обижает, он сразу меня зовёт, чтобы я его защищал…
Когда мы уже собираемся уходить, воспитатели объявляют послеобеденный сон.
Размеренной походкой все ребята расходятся по своим комнатам.
Я мысленно желаю им сладких снов и… чтобы горечь обиды на нас, взрослых, в этих снах растворилась без остатка.
Людмила Калашникова
Фото Алексея Кочемасова
Made on
Tilda